Знаменитые «Русские сезоны», которые «гремели» в Европе и США в первой четверти XX века, обязаны своим появлением одному человеку — Сергею Дягилеву. Парадокс: хотя сам он не обладал талантом ни к живописи, ни к музыкальной композиции, ни к постановке балетов, едва ли найдется область искусства, не испытавшая его мощного влияния. У него был другой дар — видеть талант в других, и неистовая страсть к искусству, настолько сильная, что он придал ему новое направление.
Дом, где он родился
Этот человек, чей утонченный вкус и сегодня остается непревзойденным, родился 31 марта 1872 года в Новгородской губернии (Северо-Запад), вдали от культурных центров страны. Сергей — сын полковника Павла Дягилева. Мать умерла вскоре после его рождения, но он рос в атмосфере любви, сердечности и достатка, созданной мачехой. Семья переехала в Пермь (примерно в 1 500 километрах к востоку от Москвы) — промышленный центр Урала.
Семья Дягилевых: Сергей Дягилев (справа), Елена Панаева — вторая жена отца, сменившая мать Сергея (вторая справа), Юрий (в центре), Павел Павлович — отец (второй слева) и Валентин Дягилев (слева).
Двухэтажный дом в стиле русского классицизма, который дед Сергея приобрел в середине XIX века, до сих пор стоит в центре города. Его называли «Пермскими Афинами», поскольку родители Дягилева превратили его в настоящий культурный центр, который каждую неделю собирал городскую элиту для пения, игры на музыкальных инструментах, постановки спектаклей и приглашения гастролирующих артистов.
Несмотря на расстояние, отделявшее Пермь от Москвы и Санкт-Петербурга, семья не чувствовала себя изолированной от культурной жизни двух столиц: мачеха Сергея, Елена, выписывала различные журналы и новинки книг и музыки. Ученики гимназии, которую посещал Сергей Дягилев, вспоминали, что учеба была самой скучной частью жизни Сергея и что он научился уделять ей минимум времени и сил. Зато с энтузиазмом он изучал языки, читал книги, учился играть на фортепиано, брал уроки композиции и ставил спектакли.
Несмотря на расстояние, отделявшее Пермь от Москвы и Санкт-Петербурга, семья не чувствовала себя изолированной от культурной жизни двух столиц: мачеха Сергея, Елена, выписывала различные журналы и новинки книг и музыки. Ученики гимназии, которую посещал Сергей Дягилев, вспоминали, что учеба была самой скучной частью жизни Сергея и что он научился уделять ей минимум времени и сил. Зато с энтузиазмом он изучал языки, читал книги, учился играть на фортепиано, брал уроки композиции и ставил спектакли.
Да здравствует мир искусств!
В 1890 году Сергей Дягилев поступает на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. Параллельно он берет в Консерватории уроки композиции у великого Николая Римского-Корсакова. В его классе он знакомится с Игорем Стравинским: двадцать лет спустя он откроет его миру.
Однако в тот момент для Сергея Дягилева куда важнее сблизиться со своим двоюродным братом Дмитрием Философовым. Благодаря ему Сергей, чье обаяние с подростковых лет никого не оставляло равнодушным, оказывается в кругу молодых людей искусства. Дягилев не пропускает ни одного концерта, вернисажа или спектакля. Новые друзья увлекают его в водоворот художественной жизни, в которую входит Серебряный век и модернизм, ярко проявившиеся в объединении художников Mir iskousstva («Мир искусства»), основанном в том числе Сергеем Дягилевым и его друзьями — художниками Александром Бенуа, Львом Бакстом и Валентином Серовым. Дягилев, уже окончивший университет, наконец понимает, что его интересы находятся за тысячу верст от юриспруденции. Зато становится очевидно, что он умеет воплощать самые сложные художественные проекты. Первые связаны с просвещением. В качестве сооснователя Mir iskousstva он организует выставки британских и немецких акварелистов, русских и скандинавских художников.
Русский театральный деятель Сергей Дягилев (1872–1929) в гимназические годы.
Новый этап деятельности Сергея Дягилева ознаменован созданием журнала «Мир искусства», который объединяет вокруг себя интеллектуальные и художественные силы России. Русское искусство получает новый импульс: оно открывается сначала стране, а затем и всему миру.
Европейское начало
В 1906 году Сергей Дягилев организует выставку русского искусства в парижском Осеннем салоне, где представляет произведения Александра Бенуа, Ильи Репина, Валентина Серова и Филиппа Малявина. Большой успех побуждает его год спустя, также в Париже, устроить исторические русские концерты, посвященные музыке Римского-Корсакова и Рахманинова. В 1908 году он представляет европейской публике оперу Мусоргского Boris Godounov.
Костюмы танцовщиков для оперы «Хованщина». А. Ложкин, 1909.
Год спустя Сергей Дягилев возвращается в Париж с балетной труппой, составленной из танцовщиков Мариинского театра Санкт-Петербурга и московского Большого, приехавших в Париж на время отпуска. Для программы он выбирает постановки Михаила Фокина, которому тогда 29 лет и который с трудом пробивает себе дорогу в консервативном Мариинском. Его Pavillon d’Armide, Sylphides и Nuit d’Égypte погружают зрителя в европейское искусство, тогда как серия спектаклей под названиями Festin и Danses polovtsiennes демонстрирует русскую местную окраску. Декорации к спектаклям создают Александр Бенуа и Лев Бакст. Эмблемой гастролей становится танцовщица Анна Павлова, чей арабеск, воспроизведенный карандашом Валентина Серова, украшает афиши.
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
Афиши и программы «Русских сезонов».
В начале XX века Париж, подаривший миру La Sylphide и Giselle, практически забыл балет как самостоятельный художественный жанр, сведя его к простым танцевальным сценам в операх. Отсюда — удивление публики на «Русских сезонах», где выступала труппа настоящих профессионалов. И когда этот жанр, обреченный на забвение как «несерьезный», на сцене обретает форму спектаклей, поражающих художественной цельностью и уникальной творческой свободой, наступает триумф. «Варварское» искусство, о котором накануне первого сезона «Русских балетов» писали все парижские газеты, покоряет Европу.
«Русские балеты» в Севилье. Сергей Дягилев в центре. Леонид Мясин, Лидия Лопокова, Любовь Чернышева, Сергей Григорьев.
Триумф «варваров»
Конфликт с руководством Императорских русских театров, которое недоброжелательно относилось к триумфу Сергея Дягилева и опасалось участия своих танцовщиков в его радикальных экспериментах, вынуждает его создать собственную балетную труппу. Ее звезды — Тамара Карсавина и Вацлав Нижинский. Отсутствие стабильного финансирования и бесконечная череда гастролей заставляют Сергея Дягилева отказаться от многоактных балетов.
Пабло Пикассо (в берете) и декораторы, сидящие на занавесе, созданном для балета «Parade» Леонида Мясина, поставленного «Русскими балетами» Сергея Дягилева в театре Шатле, Париж, 1917.
Он сосредоточился главным образом на одноактных постановках, позволяющих представить три разных спектакля в течение одного вечера. Именно благодаря его инициативе форма балетного вечера из трех частей остается самой популярной в западном танце.
В первые годы каждый новый сезон имел больший успех, чем предыдущий. Вначале Сергей Дягилев покорял зрителя типично русскими нотами в «Петрушке», «Жар-птице» и «Шехеразаде», но их экзотика оказалась более радикальной, чем европейские новации. Скандальная постановка балета «Весна священная» Игоря Стравинского в хореографии Вацлава Нижинского в 1913 году стала поворотным моментом в истории Русских балетов: еще до Первой мировой войны она отделила Сергея Дягилева и его труппу от России. Генеральная репетиция балета превратилась в настоящую рукопашную схватку: зал разделился не по этническому или сословному принципу, а на сторонников современного и традиционного искусства, первые были вооружены стульями, а вторые атаковали зонтиками.
В первые годы каждый новый сезон имел больший успех, чем предыдущий. Вначале Сергей Дягилев покорял зрителя типично русскими нотами в «Петрушке», «Жар-птице» и «Шехеразаде», но их экзотика оказалась более радикальной, чем европейские новации. Скандальная постановка балета «Весна священная» Игоря Стравинского в хореографии Вацлава Нижинского в 1913 году стала поворотным моментом в истории Русских балетов: еще до Первой мировой войны она отделила Сергея Дягилева и его труппу от России. Генеральная репетиция балета превратилась в настоящую рукопашную схватку: зал разделился не по этническому или сословному принципу, а на сторонников современного и традиционного искусства, первые были вооружены стульями, а вторые атаковали зонтиками.
С этого момента «Русские балеты» окончательно перестают быть «выставкой достижений» официального русского искусства, хотя еще несколько лет Сергей Дягилев продолжает сотрудничать почти исключительно со своими соотечественниками.
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
Эскизы костюмов для «Русских сезонов».
Опережая свое время
Коллекция Джеффри Ингрэма фотографий, посвященных австралийским гастролям «Русских балетов», 1936–1940. Танцовщики: Ивонн Лейберандт, также известная как Ирина Зарова, Альберто Хулио Рейнерри Алонсо, обычно сокращенно Альберто Алонсо.
Следующей вехой деятельности Сергея Дягилева стала премьера балета «Парад», для которого он собрал интернациональную команду: музыка француза Эрика Сати на либретто Жана Кокто с декорациями и костюмами Пабло Пикассо, все это в хореографии русского Леонида Мясина. Этот
«кубистический» балет был представлен только один раз, поскольку вызвал враждебность публики. Однако это был способ Дягилева сделать свое заявление. Даже без регулярного финансирования, даже полностью завися от успеха у публики, он не отступал от того, что считал главным качеством искусства: эксперимента и движения вперед. Эта черта характера часто ввергала Сергея Дягилева и его труппу в пропасть финансовой катастрофы, до такой степени, что он становился неспособен оплатить свой гостиничный номер. Тем не менее он считал невозможным изменить своим принципам, и именно благодаря Русским сезонам мир открыл для себя Николая Рериха, Наталью Гончарову, Клода Дебюсси, Сергея Прокофьева, Вацлава Нижинского и Джорджа Баланчина.
«кубистический» балет был представлен только один раз, поскольку вызвал враждебность публики. Однако это был способ Дягилева сделать свое заявление. Даже без регулярного финансирования, даже полностью завися от успеха у публики, он не отступал от того, что считал главным качеством искусства: эксперимента и движения вперед. Эта черта характера часто ввергала Сергея Дягилева и его труппу в пропасть финансовой катастрофы, до такой степени, что он становился неспособен оплатить свой гостиничный номер. Тем не менее он считал невозможным изменить своим принципам, и именно благодаря Русским сезонам мир открыл для себя Николая Рериха, Наталью Гончарову, Клода Дебюсси, Сергея Прокофьева, Вацлава Нижинского и Джорджа Баланчина.
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
Артисты труппы «Русских сезонов». Индивидуальные портреты: Анна Павлова, Адольф Больм, Михаил Фокин, Вацлав Нижинский. Парные портреты: Михаил и Вера Фокины, Гертруда Хоффманн и Теодор Кослов, Лидия Лопокова и Александр Гаврилов, Тамара Карсавина и Вацлав Нижинский.
Интересуясь только всем новаторским, перспективным и смелым, Сергей Дягилев без сожаления расставался с членами труппы, неспособными генерировать новые идеи. Он был большим любителем старинного искусства, и его первые шаги связаны с возрождением русских художников XVIII века, в то время как «парижский» этап отмечен возвращением на родину великого балета «Жизель» и первым представлением во Франции «Спящей красавицы» Мариуса Петипа. Но его также привлекала глубина далеких и неизведанных пространств. Именно он первым представил Европе панораму русского искусства, ставшего «питательной» средой для западного мира XX века. Сергей Дягилев скончался в 1929 году в возрасте 57 лет в Венеции, городе, который он особенно любил. Но и сегодня мир искусства следует направлению, которое он наметил.
Вальтер Нувель, Сергей Дягилев и Сергей Лифарь на Лидо, в Венеции.
Источник: https://fr.rbth.com